<<<Перейти к описанию  
 

Славянское Царство, Мавро Орбини. 2010г.

Историография.

 

10

ПРЕДИСЛОВИЕ ДОНА МАВРО ОРБИНИ

Многие утверждают, что автор нижеследующей «Истории королей Далмации» был уроженцем Диоклеи, которая была митрополией Красной Хорватии и чьи развалины можно увидеть ныне у Лабеатского болота, то есть Скадарского озера, и называют его поэтому Диоклейцем (Docleate).

Другие придерживаются мнения, что он родился в городе, называемом славянами Дукля (Dugla), который возник на развалинах Диоклеи и впоследствии получил то же самое имя. Я же полагаю, что автор не был уроженцем ни первой, ни второй Диоклеи. То, что он не был родом из первой, следует из того, что он сам пишет в нижеследующем «Предисловии», а именно, что к нему обратились с просьбой священнослужители Диоклейской церкви.

В то время [упомянутая церковь] лежала в руинах, поскольку Самуил Болгарин или (по мнению других) его сын Радомир, которого греческие историки называют Гавриилом–Романом, сжег ее около 1000 года, а упомянутый автор (как следует из описываемых им событий) в 1179 году был еще среди живых. Ясно поэтому, что он имеет в виду вторую Диоклею.

Однако и она не была местом его рождения, поскольку далее в своем «Предисловии» он пишет, что с упомянутой просьбой к нему обратилась также и молодежь из его города. Этими словами он ясно дает понять, что вовсе не Диоклея была его родиной. По моему мнению, автор был родом из Бара (Antiuari), который также в значительной степени вырос на развалинах первой Диоклеи, да и расположен не так далеко от нее.

Упомянутая «История» первоначально была написана им по–славянски и славянскими письменами, а затем по настоянию некоторых особ переведена им на латынь. В своем труде он дает краткое описание происхождения и истории славянских королей, правивших в Далмации и других соседних землях Иллирика с 495 года от Рождества Христова по 1161–й, когда Радослав, последний из рода упомянутых королей, был лишен власти сыном Уроша Десой.

 

 

ПРЕДИСЛОВИЕ АВТОРА К ЕГО «ИСТОРИИ КОРОЛЕЙ ДАЛМАЦИИ»

Когда вы, любезные братья мои во Христе и достопочтенные священнослужители святого престола церкви Диоклейского архиепископства, а наряду с ними множество зрелых мужей и главным образом молодежи нашего города, которая любит не только слушать и читать, но и (как ей свойственно) предаваться военным утехам, обратились ко мне с просьбой о переводе со славянского письма на латинское книжечки о готах, называемой латинянами «Regnum Slavorum», в которой описаны все их войны и деяния, то я, преодолевая старческую немощь, решил удовлетворить вашу просьбу сам, побуждаемый к этому и любовью к своим собратьям. Я не хотел бы, однако, чтобы кто-нибудь из читателей подумал, что я написал что-то сверх того, что узнал из книг и рассказов (не баснословных, а основанных на истинных событиях) наших отцов и дедов.

 

ИСТОРИЯ КОРОЛЕЙ ДАЛМАЦИИ И ДРУГИХ СОСЕДНИХ ЗЕМЕЛЬ ИЛЛИРИКА С 495 ГОДА ОТ РОЖДЕСТВА ХРИСТОВА ПО 1161 ГОД

В то время, когда скипетр Константинопольской империи был в руках у Анастасия, запятнавшего себя и многих других евтихи- анской ересью, в Риме управлял делами Церкви папа Геласий, а в Италии вершили подвиг великого благочестия преблаженные Герман, епископ Капуи, Сабин, епископ Канузы (Carusa), и на горе Кассино святой Бенедикт, из северных пределов вышли готы, свирепый и неукротимый народ, которым управляли три вождя, бывшие братьями и сыновьями короля Свевлада Брус (Brus), Тотий (Totio) и Остроил (Ostroillo).

Брус, старший из братьев, унаследовал власть после смерти отца, и поэтому Тотий и Остроил, стремясь стяжать славу, с позволения своего брата собрали могучую рать и оставили родные пределы. Придя в Венгрию, они покорили ее и затем вторглись в Темплану (Templana). Тогда король Далмации, пребывавший в Салоне, послал гонцов с посланиями к королю Истрии, дабы тот собрал все свое воинство и выступил вместе с ним против упомянутых готов. Исполнив это, они стали лагерем невдалеке от неприятеля. Пока рати стояли друг против друга, с одной и другой стороны выходили воины и устраивали между собой поединки, но на восьмой день произошла битва, которая длилась с третьего часа дня до самого вечеpa.

В конце концов, готы одержали победу, и произошло это не без всевышнего попустительства: хотя далматы и их союзники сражались и упорно и доблестно, но, несмотря на это, уступили противнику. Король Истрии пал в бою, а король Далмации, дважды раненный, едва сумев спастись бегством, вернулся с горсткой своих людей в Салону. Посему Тотий и Остроил разделили между собой свое немалое войско. Тотий с одной его частью отправился в Истрию, а потом оттуда — в Италию, где в течение некоторого времени вел опустошительные войны и полностью разрушил несколько захваченных им городов.

Затем он напал на Сицилийское королевство и вскоре после этого скончался, как некогда ему было предречено рабом Божьим святым Бенедиктом. Его брат Остроил вторгся в провинцию Иллирик и, не встретив никакого сопротивления, захватил всю Далмацию со всеми ее приморскими городами. Осев, в конце концов, в Превалитане, он отправил оттуда своего сына Свевлада с большой ратью на север покорять остальные земли Иллирика. Константинопольский император, узнав, что Остроил остался с небольшим отрядом в Превалитане, послал сильное войско, чтобы напасть на него врасплох.

Остроил, муж великой отваги, вышел [против упомянутого войска] с горсткой своих воинов и, приняв бой, погиб, воины же его спаслись бегством. Посему войско императора с большими трофеями вернулось домой. Свевлад, узнав о смерти отца, ускоренным маршем вернулся в Боснию, надеясь застать войско императора и отомстить за смерть родителя. Не встретив там никого, он занял отцовский престол, и у него родился сын по имени Селимир (Selimir). Владения Свевлада простирались от Винодола (Valdevino) до Аполлонии (Pelonia, о Pelouiata), от моря — до самого Севера. Он причинил немалый вред христианам, жившим в приморских городах, и на двенадцатом году своего правления оставил этот мир.

Ему наследовал его сын Селимир, который, хотя и был язычником, поступал по справедливости. Он не только хорошо обращался с христианами, но и заключил с ними договоры и соглашения, заставив платить подати. Посему страна наполнилась славянами, и в его дни в ней царил покой. После двадцати лет правления он скончался, оставив сына Владана. Последний, следуя по стопам отца, мирно правил королевством и имел сына по имени Радмир, который с юных лет отличался своенравием и спесивостью. При нем с великой реки Волги (Volcha) вышло великое множество людей, взявших себе имя от упомянутой реки, и до сего дня от Волги их зовут волгара- ми (Vulgari), или болгарами (Bulgari).

Со своими женами, детьми и всем скарбом они пришли в область Силодузию (Silodusia). Правителем у них был некто по прозванию Крис (Chris), которого они на своем языке называли «каганом», что означает у них «царь» (Imperadore). Ему подчинялось девять государей, или правителей, вершивших суд над упомянутым народом, который был неисчислимо велик. Итак, заняв Силодузию, они вторглись в Македонию. Покорив и ее, они проникли в область латинян, которых [прежде] называли римлянами, а ныне зовут мавровлахами (Morouulasi), то есть «черными латинянами».

Константинопольский император, сидя на своем престоле, длительное время вел войну с упомянутым народом, но, не сумев победить, в конце концов, заключил с ним мир и оставил в покое. Таким же образом поступил и король Владан, видя, что народ этот велик числом и говорит на одном с ним языке. Так было положено начало великой любви между двумя народами, а именно между готами, [или] славянами, и болгарами. Главной причиной упомянутой любви было то, все они были язычниками и говорили на одном и том же языке. После этого болгары, обезопасив себя со всех сторон, построили крепости и города и стали жить в захваченной ими стране, которой и по сей день владеют.

Тем временем король Владан скончался, и власть перешла к его сыну Радмиру. С самой юности он проявлял неприязнь к христианам, и теперь, став королем, принялся их преследовать, разоряя принадлежавшие им города и селения. Христиане, видя его нечестие, стали убегать в горы и другие неприступные от природы места, употребляя все силы на постройку крепостей, чтобы укрыться в них от обагренных в крови рук свирепого Радмира, пока Господь не снизойдет и не освободит от столь жестокого преследования. После смерти Радмира правили один за другим четыре короля- злодея.

При них христиане постоянно подвергались жестоким преследованиям. Однако, поскольку перо наше спешит перейти к вещам более отрадным, мы опустим описание их злодеяний и преследований, которые претерпели от них христиане. Немалое число последних, как жителей Приморья, так и Севера, чтобы не запятнать себя их гнусными и мерзкими обычаями, ушла в упомянутые дикие горы, полагая, что лучше вытерпеть любые лишения и невзгоды, нищету и голод, но спасти свою душу, чем владеть насущным добром с ущербом для души. После кончины вышеупомянутых четырех королей от их потомства родился Святмир (Svetmir), который, став королем, не пожелал более мучить и преследовать христиан.

При нем процвел в Фессалониках Константин Философ, сын патриция Льва. Будучи глубоким знатоком Священного Писания и ведя при этом достойную подражания жизнь, он покинул свою родину и, ведомый святым духом, прибыл в страну Хазарию. Вступив в диспуты с первыми тамошними мудрецами, он превзошел их всех и ежедневной проповедью обратил всю упомянутую страну в Христову веру, а вскоре после этого обратил и болгар. Тем временем Святмир скончался, и ему наследовал Святополк (Svetopelek). Во время его правления папа Стефан, осведомленный от многих о жизни и учении Константина, написал к нему, призывая прибыть к себе. Константин, прочтя послание и решив принять приглашение папы, захотел перед отъездом оставить тем, кого он обратил в Христову веру, духовную пищу, которой они могли бы подкрепляться в его отсутствие.

Он рукоположил в сан священников для наставления этих народов в христианском вероучении и, помимо этого, перевел для них с греческого языка на славянский Христово Евангелие и псалмы Давида со всеми книгами Ветхого и Нового Заветов. После этого, простившись со всеми, он отбыл в Рим. По пути туда он заехал к королю Святополку. Принятый им за свое целомудрие и редкую ученость с великим почетом, он стал наставлять его в христианском обряде и вероисповедании, которое Святополку чрезмерно понравилось. Посему он принял христианство со всеми своими подданными. Когда весть об этом достигла христиан, живших в горах, их охватила великая радость.

Спустившись с гор и оставив другие убежища, они стали благословлять и восхвалять Господа, даровавшего спасение тем, кто возложил на него все свои надежды. Упомянутый король дозволил христианам, говорившим на латыни, вновь отстроить и восстановить города и крепости, некогда разрушенные язычниками. Он повелел также, чтобы были определены и описаны пределы и межи всех его владений. Спросив об этом у своих мудрецов и не добившись от них никакого ответа, он отправил послов к папе Стефану и константинопольскому императору Михаилу, прося помочь ему в этом деле.

Когда послы, отправленные в Рим, изложили свое поручение папе, тот несказанно обрадовался, так как надеялся через это еще больше укрепить короля и его народ в Христовой вере. Посему, отпуская послов, он отправил вместе с ними кардинала Гонория, мужа изрядной учености и достойной подражания жизни, наделив его теми полномочиями, которые принято давать лицам такого звания при исполнении подобных поручений в христианской стране.

Вместе с упомянутым Гонорием были посланы еще два кардинала, которые должны были помочь этому новообращенному в Христову веру народу избрать епископов, освятить церкви и совершить прочие необходимые действия. Кардиналы, прибыв в Иллирик, нашли короля на Ду- ванской равнине (pianure di Dalma), где он [тогда] находился. Король принял их с большим почетом и повелел всем своим подданным собраться на том же Дуванском поле. Пока народ собирался, прибыли и отправленные в Константинополь послы Иоанн и Лев, которые были с должным почетом встречены королем и кардиналами.

Весь народ, как говорящие на латыни, так и на иллирийском наречии, по повелению папского викария Гонория и короля Святополка в течение двенадцати дней принимал участие в Соборе, при этом восемь дней было посвящено церковным делам и четыре — вопросам, касающимся власти короля и устройства государства. На этом же Соборе перед всем собравшимся народом были зачитаны древние латинские и греческие привилегии, присланные папой римским и императором, в которых описывалось деление на области и земли согласно древним императорам.

И королю и всему люду пришлось по нраву, что по окончании Собора над королем был произведен обряд коронования и помазания по римскому обычаю. Совершено это было Гонорием и его спутниками, и у всего народа был праздник и веселье. После этого по повелению короля были рукоположены два архиепископа: один в Салоне, другой — в Диоклее. Наряду с ними были рукоположены многие другие епископы, и церкви, пребывавшие после своего разрушения в скверне и теперь обновленные, были этими епископами освящены.

Помимо этого, король издал указ, по которому никто не смел ни посягать на свободу Церкви, ни тем более судить и рядить ее дела, за исключением ее архиепископа или другого лица, которому она по праву будет подчинена. Нарушители же [этого указа] будут считаться оскорбившими королевскую корону. Затем он повелел составить привилегии согласно содержанию тех, которые были всенародно зачитаны, и разделил свое королевство на области, определив для каждой из них свои пределы. Земли, ограниченные реками, которые текут с гор и, поворачивая к югу, впадают в море, он назвал Приморьем.

Другую же страну, ограниченную реками, текущими на север и впадающими в Дунай, он назвал Сербией (Surbia). Затем он разделил Приморье на две области: земли от Дувно, где тогда пребывал король и где был созван Собор, до Valdevinum (Valdevino), то есть Винодола (Vinodo), он назвал Белой Хорватией, которую именуют также Нижней Далмацией. В этой области с согласия папы и его легатов была учреждена митрополия Салонской церкви с подчинением ей церквей Сплита, Трогира, Скрадина, [S.]Arontium'a (Aronsio), называемого ныне крепостью Задар, [а также] церквей Нина, Раба, Осора, Крка и Эпидавра, называемого ныне Рагузой.

Земли же от упомянутого Дувно до города Bambalona, ныне Драч, он назвал Красной Хорватией, которую именуют также Верхней Далмацией. В ней была учреждена митрополия Диоклейской церкви, суффраганами которой были епископы Бара, Будвы, Sorbium'a (Sorbio), Posonium'a (Bosonio), Котора, Улциня, Свача, Скадара, Дривоста, Призрена (Poleto), Требинья (Trebine) и Захумья (Zaculmio).

Лежащую на севере Сербию (Surbia) он разделил на две области: первую, к западу от великой реки Дрины до горы Пин, он назвал Боснией, а вторую, к востоку от упомянутой реки до Леша (Lusria) и Лабеатского болота — Рашкой. В каждой из упомянутых областей он поставил банов, или воевод, из числа своих сородичей, а также жупанов, то есть князей, и сотников, то есть центурионов. Банам от дал в подчинение семь сотников, которые должны были непосредственно чинить суд над народом и, взимая подати, доставлять их затем упомянутому бану.

Одну их половину бан отдавал королю, а вторую оставлял на собственные нужды. Жупанам же он повелел иметь в подчинении одного сотника и вместе с ним чинить суд над народом по долгу справедливости. Упомянутые жупаны две трети податей должны были отдавать королю, а остальное — оставлять себе. Ни один бан не имел права вмешиваться в дела чужой области, а должен был заботиться об области, ему вверенной; и все баны должны были держать ответ за свое управление перед одним только королем и ни перед кем другим. Помимо этого, он ввел много других хороших законов и отменных обычаев. Желающие узнать о них пусть прочтут славянскую книгу под названием «Мефодий», и из нее узнают, сколько и каких добрых установлений ввел тогда упомянутый достойнейший король.

Итак, завершив все дела, кардиналы, епископы и послы были отпущены королем и, воздав ему должную благодарность, с дарами и почестями вернулись домой. Равно с ними и баны, князья, сотники и прочие вновь поставленные чины, воздав величайшие хвалы Богу и простившись со своим королем, отбыли в назначенные им области. После этого Святополк правил еще сорок лет и четыре месяца и имел множество детей обоего пола. Наконец, 17 марта он отошел в лучший мир и был погребен в церкви Святой Марии в Диоклее. Народ, собравшийся после его смерти, горько оплакивал его кончину.

Сын его Святолик был помазан и коронован в той же самой церкви, и с тех пор повелось, что выборы и помазание королей устраивались всегда в упомянутой церкви. Святолик, став королем, следовал по стопам своего отца в благочестии, придерживаясь заветов и закона Господня. Он жил со всеми в мире, имел детей и на двенадцатом году своего правления оставил этот мир.

Ему наследовал его сын Владислав, который пренебрег добрым примером своего отца и, уклонившись от прямого пути и заветов Господа, запятнал себя множеством гнусных пороков. Посему по справедливому Божьему суду, отправившись однажды на охоту, он провалился в яму и нашел там немедленную смерть. Вместо него стал править его брат Томислав, который был мужем достойным.

При нем венгры пришли грабить его страну. После ряда стычек, победа в которых всегда была на его стороне, он сумел, в конце концов, очистить от них все свои владения. На семнадцатом году своего правления он скончался, оставив после себя нескольких сыновей и дочерей. Посему власть перешла к его сыну Себеславу. При нем греки осадили Скадар. Получив известие об этом, он собрал большую рать и напал на греческий лагерь.

[В этой битве] было убито немало греков, остальные же были взяты в плен. После этого у Себеслава родились два сына–близнеца, названные им Разбивоем и Владимиром. Не совершив более ничего достойного упоминания, на двадцать четвертом году своего правления он скончался. После него правили его сыновья, разделив отчее королевство: Разбивою отошло Приморье, а Владимиру — Сербия. Последний, взяв в жены дочь венгерского короля, имел от нее детей.

По случаю упомянутого брака между венграми и славянами был заключен мир. После смерти Разбивоя на седьмом году своего правления его надел перешел к его брату Владимиру, и королевство было вновь объединено. Затем, после двадцати лет правления, скончался и Владимир. Ему наследовал его сын Карамир. При нем восстала Белая Хорватия. Собрав против нее большую рать из рашан и боснийцев, он встретил неприятеля на Хумском поле (piano di Chelmo). В завязавшейся битве король потерпел поражение и нашел там свою смерть.

После него власть принял его сын Тврдослав, который восстановил отчее королевство и с миром кончил свои дни. После него правил его сын Толимир. Благодаря его большой рассудительности, при нем управление велось так хорошо, что в стране царили всеобщее довольство и радость. Оставив после себя детей, он скончался. После него королевством управлял его сын Прибислав, который совершил немало великих злодеяний. Поэтому через некоторое время боснийские магнаты, не желая терпеть его беззаконие, восстали против него и убили, бросив его труп в реку. Это оскорбило его сына Крепемира.

Сговорившись с баном Боснии, он схватил всех убийц своего отца и предал их жестокой смерти, а затем, взяв власть в свои руки, стал править королевством. При нем немцы, покорив Истрию, намеревались совершить вторжение в Хорватию. Король Крепемир, собрав против них сильную рать, вступил с ними в сражение и, разбив, изгнал из всех своих владений. Видя это, немецкий полководец отправил к королю Крепемиру послов, предлагая жить с ним впредь в доброй дружбе и женить на своей дочери его сына Святорада. Предложения Немца пришлись королю по душе (поскольку тот приходился двоюродным братом императору), и он с радостью на них согласился.

Так между ними был заключен мир. После двадцати лет и одного месяца правления Крепемир скончался. Ему наследовал его сын Святорад, который был мужем кротким, благочестивым и богобоязненным. Оставив после себя сына по имени Радослав, он почил с миром. Став королем, Радослав прилагал все силы, чтобы следовать в своей жизни и поступках благочестивому примеру своего отца. У него родился сын, названный Чаславом. Возмужав, тот стал проявлять неповиновение своему отцу.

Тем временем вновь восстала Белая Хорватия. Король, собрав в связи с этим большое войско, одну его часть вверил своему сыну, а другую возглавил сам. Окружив восставших со всех сторон, они одолели их. Те, кто был пленен королем, были отпущены на свободу; те же, кто попал в плен к его сыну, были отданы в рабство воинам Часлава. Воины его отца Радослава, видя это, возмутились и, покинув его, всем скопом перешли в войско Часлава.

Это разожгло в Чаславе гордыню, и он по сговору со своими воинами отнял власть у отца и принялся повсюду его преследовать. Король, скрываясь от своего неистового сына, нашел убежище в селении под названием Ласта (Lasta), однако, не чувствуя себя в безопасности от происков сына и там, с небольшим числом своих приближенных спустился к морскому побережью.

Часлав, узнав об этом, устремился за ним в погоню и едва не настиг со своими всадниками: король, бросившись со всеми своими людьми в море и достигнув вплавь небольшой скалы, возвышавшейся недалеко от берега, сумел ускользнуть из рук своего сына.

В то время по воле Бога, который в целом проявлял благосклонность к этому королю, случилось проплывать мимо баркасу, шедшему из Апулии. Увидев его, король и все бывшие с ним принялись кричать и звать моряков, которые, оробев от неожиданности, приблизились к упомянутому месту. Узнав, что перед ними король и по какой причине он там находится, они прониклись к нему искренним состраданием и, приняв с великим почтением, отвезли в Сипонт, откуда он позднее перебрался в Рим. С тех пор та скала, или утес, получила название «Радославовы камни» (Chami di Radoslau).

Часлав же, изгнав упомянутым образом отца, стал править королевством.

В его время жил в Сраге (Sraga) юноша по имени Тихомил, поповский сын из селения Рабика, который работал пастухом у одного магната по имени Будислав. Этот Тихомил был крепкого телосложения и превосходил всех в беге, поэтому хозяин всегда брал его с собой на охоту.

Однажды во время охоты он нечаянно задел палкой, с которой всегда ходил, хозяйскую суку по кличке Палуша (Paluscia). От этого удара та околела. Перепугавшись (поскольку упомянутая сука была очень дорога его хозяину), Тихомил сбежал от него и, придя к королю Чаславу, был им радушно принят.

Во время правления Часлава венгерский полководец Кис (Chys) с могучей ратью вторгся в Боснию, грабя и предавая огню и мечу владения Часлава. Тот со своей ратью встретил неприятеля в Дринской жупании близ реки. В произошедшей там битве упомянутый Тихомил своей рукой убил венгерского полководца Киса и, отрубив ему голову, поднес ее своему королю. В этой битве пало немало венгров.

За эту победу Часлав даровал Тихомилу Дринскую жупанию и женил на дочери бана Рашки. Когда весть об упомянутой битве достигла Венгрии, жена Киса, узнав о гибели мужа, предстала перед венгерским королем, моля помочь ей отомстить за смерть своего супруга. Получив от короля большое войско, она вторглась во владения Часлава и, обнаружив его в одной роще с малочисленной свитой (поскольку он ни о чем подобном не подозревал), напала на него и, схватив, повелела сначала отрезать ему нос и уши, а затем утопить в реке со всей его свитой. Так собственной гибелью и падением своего дома он поплатился за прегрешение, совершенное им против своего отца.

Таким образом, после гибели Часлава страна осталась без короля. Баны, однако, продолжали управлять областями, пожалованными им королем, но никто из них не осмеливался присвоить себе королевский титул. Тихомил после смерти своего тестя правил Рашкой, но и он не осмеливался величать себя королем, именуясь жупаном, или великим князем, поскольку стоял над всеми остальными князьями Рашки.

Так королевство Часлава в течение длительного времени управлялось банами и князьями. Весть об этом, в конце концов, дошла и до его отца Радослава, нашедшего убежище в Риме. По настоятельным просьбам тех, кто был с ним, он взял в жены одну знатную римлянку, которая родила ему сына по имени Петрислав, и глубоким старцем покинул этот мир. Петрислав также женился на молодой римлянке из знатного рода и имел от нее сына по имени Павлимир.

Прожив многие годы у своих римских родственников, скончался и Петрислав. После его смерти между родственниками Радослава и другими римлянами разгорелась великая распря, сопровождавшаяся ежедневными жестокими стычками. Возмужавший к тому времени Павлимир проявил во время упомянутой смуты недюжинную доблесть и своей решительностью и благоразумием заслужил любовь не только своих родственников, но и остальных римлян, получив за свою доблесть прозвище Бело (Bello).

Тем временем из Сицилии вышел огромный флот сарацин, которые опустошили всю Далмацию. По–гречески упомянутый флот именовался «мириармен», то есть «десять тысяч парусов», и им были разрушены все приморские города. Латиняне же бежали в горы. Когда сарацины убрались восвояси, латиняне хотели вернуться в свои города, но были схвачены славянами и обращены в рабов. С течением времени многие из них были отпущены на свободу, но с обязательством выплачивать подать и исполнять необходимую службу. Так стали восстанавливаться города, разрушенные сарацинами.

В это самое время родственники жены Павлимира, истощенные ежедневными нападками своих недругов, стали упрашивать Бело покинуть Рим, обещая с радостью последовать за ним со своими женами, детьми и всем скарбом, куда бы он их не повел. Бело согласился и переправил их из Апу- лии в Далмацию в город Груж (Grauosa). Помимо жен и детей его родственников, вместе с Павлимиром прибыл туда и отряд из пятисот рыцарей. Узнав о его прибытии, славяне немедля отправили к нему посольство, прося прийти к ним и принять принадлежавшую ему по праву власть над королевством.

Павлимир принял их предложение и, сойдя на берег, принялся возводить на близлежащих кручах цитадель, чтобы иметь надежное укрытие на случай возможного возвращения назад. Когда весть об этом дошла до тех, кто спасся во время разрушения Эпидавра и жил в лесах и других неприступных от природы местах, то они стали приходить к нему и помогать в постройке твердыни, которую от слова «лавы», означавшем на их языке «скалы», назвали Лаусий (Lausio).

Позднее «Л» перешло в «Р», и крепость стала называться Рагузой (Rausa), хотя иногда эту цитадель, или крепость, называли и Дубровником (Dubrovnik) в память о лесах, из которых пришли строители, поскольку «дубрава» по–славянски означает «лес». Не ограничившись одним упомянутым посольством, со всего королевства стало стекаться множество народа, чтобы увидеть его, и главным образом жители округи Требинье. Павлимир же, отстроив крепость, оставил в ней сильный гарнизон и уцелевших жителей Эпидавра и отправился в путь.

Сначала он прибыл в Требинье, где был принят с большим почетом, и оставался там в течение некоторого времени. Вскоре к нему прибыли все правители и магнаты его королевства, за исключением жупана Рашки, который вел свой род от Тихомила. Павлимир был избран королем и коронован в праздник Вознесения Господня. Несмотря на удивительное единодушие правителей при провозглашении его королем, которое немало ему польстило, [поступок] жупана Рашки сильно разгневал Павлимира. Посему он решил пойти на него войной и, собрав рать, напал на его владения.

Лютомир (так звали упомянутого жупана Рашки) с большим войском выступил ему навстречу. В битве на реке Лима войско жупана, не выдержав напора рыцарей Павлимира, дрогнуло и обратилось в бегство. Павлимир, преследуя бегущих до реки под названием Ибар, одних перебил, других взял в плен. Сам же жупан был заколот на мосту через упомянутую реку одним из своих воинов, желавшим заслужить расположение Павлимира, и сброшен в реку.

Павлимир же, одержав упомянутую победу, овладел королевством своих предков, и при нем страна жила в мире. В память об одержанной победе он воздвиг в Рашке близ Калданы церковь Святого Петра, а рядом с ней на холме основал город, названный им по своему прозвищу Бело, и поставил в нем епископа, которого этот город имеет до сегодняшне — го дня. Затем он стал объезжать все области своего королевства.

Когда он прибыл в Срем, то местные жители, заключив союз с венграми, выступили против него с большим войском. Павлимир, вступив в сражение с упомянутым войском, наголову его разбил и уничтожил. С той поры место, где произошло сражение, в память об одержанной там победе получило название Белино Поле (Campo Bellino). Прочие венгры, опасаясь, что Павлимир в отмщение за нанесенную обиду станет разорять их земли, отправили к нему посольство с просьбой о мире. После долгих переговоров они добились заключения мира, но при условии, что границей областей и земель, которыми владеет каждый из народов, будет река Сава, которую ни венграм, ни славянам впредь не дозволялось переходить.

Оттуда Павлимир отправился в Приморье. Находясь в Требиньи, он внезапно скончался и был там под плач и рыдания всего народа с великими почестями похоронен в церкви Святого Михаила Архангела. Жена его на седьмой день после его смерти разрешилась от бремени сыном, которому дано было имя Тешимир (Tiescimir). Все правители королевства отказали ему по малолетству в подчинении, причем первыми сделали это потомки Тихомила, жившие в Рашке.

Только требиняне и лавсии сохранили верность своему королю, поскольку в Требинье (Trebine) и Лавсии (Lausio) жила родня по мужской линии матери Тешимира. Мать ребенка, видя упомянутое всеобщее неподчинение, по достижении им зрелости добилась для него руки одной из дочерей бана Белой Хорватии Чудомира (Cidomir). Он нее Тешимир имел от нее двух сыновей: Предимира (Predemir) и Крешимира (Crescimir). Когда сыновья возмужали, их отец Тешимир послал Крешимира к своему тестю бану Белой Хорватии, прося его напасть со своим войском на бана Боснии, а сам со вторым сыном повел рать в Превалитану.

Ему навстречу выступил бан упомянутой области. В произошедшей битве бан был убит, но и Тешимир, получив несколько ран, вскоре от них скончался. Благодаря этой победе его сын Предимир (Prelemir) вернул себе престол всей Белой Хорватии, был коронован и стал править королевством своих предков.

Брат его Крешимир вместе со своим дядей по материнской линии разорил Ускоплье, Луку и Преву. Бан Боснии, не располагая силами, чтобы оказать им отпор, не стал дожидаться их прихода и бежал в Венгрию. Посему Крешимир беспрепятственно овладел Боснией. Вскоре после этого скончался его дед по материнской линии, не оставив после себя сыновей, и Крешимир вступил во владение Белой Хорватией.

Почти в то же время ушел в мир иной болгарский государь Петр, престол которого находился в Преславе. Константинопольский император, пользуясь этим обстоятельством для захвата болгарского царства, собрал большое войско и покорил почти все упомянутое царство, после чего, оставив там войско, вернулся в Константинополь. Упомянутое войско, не будучи в состоянии пребывать в покое, вторглось в Рашку и захватило ее.

Бан Рашки, лишившись своей вотчины, бежал со своими сыновьями Пиней (Pigna) и Радиградом и дочерью Прехвалой в Оногошт к королю Преди- миру и нашел его в Оногоштской жупании. Прекрасная дочь бана пленила сердце короля, и он через своих слуг велел передать ее отцу, что, если тот соизволит отдать ее ему в жены, то он постарается отвоевать Рашку, которую после этого передаст ему и его потомкам в наследственное владение, при условии, однако, что они добровольно признают власть короля над Рашкой и присягнут ему в верности. Бан несказанно обрадовался этому предложению и сразу же дал свое согласие.

Король, получив руку его дочери, отпраздновал пышную свадьбу, а своего шурина Радиграда сделал князем Оногошта. Когда же вскоре после этого скончался константинопольский император, то Предимир со своим тестем баном подали знак рашанам, чтобы те без всякого снисхождения изгоняли и избивали всех живших у них греков. Посему в один из дней все греки были перебиты рашанами. Предимир, вступив в Рашку со своим тестем, отдал ее во владение ему и его потомкам, оставив за собой только королевскую власть над ней.

После этого у Предимира от его жены Прехвалы родилось четыре сына: Хвалимир, Болеслав, Драгислав и Свевлад. Отец их, желая, чтобы сыновья жили в мире и дружбе, еще при своей жизни назначил каждому свой удел королевства: Хвалимиру он дал Зету (Zenta) со всеми ее княжествами (Contadi), а именно Лушским (Lusca), Подлужским (Podlugia), Горским (Gorska), Купелницким (Cepelnia), Обликским (Obliqua), Прапратненским (Prapratnas), Црмницким (Cemerniza), Будовским (Budua) вместе с Цуцево (Cucieva) и Грбали (Gripuli). Болеславу он назначил Требинье (Trebine) с княжествами Любомирским (Gliubomir), Фатницким (Vetniza), Рудинским (Rudine), Крушевицким (Crusceuiza), Врмским (Vrmo), Ризанским (Risano), Драчевицким (Draceuiza), Конавлянским (Canale) и Жрновицким (Gernouniza). Драгиславу он дал Хумскую землю (Chernania) с жупаниями Стонской (Stantania), Поповской (Рараиа), Ябской (Iambsco), Лукской (Luca), Великогорской (Velicagor), Имотской (Imota), Вечерич- ской (Vecerigorie), Дубравской (Dubraua) и Дабарской (Debra). Свевладу же он дал область, которую латиняне именуют Sottomontana, а славяне — Подгорье (Podgorie), с жупаниями Оногоштской (Onogoste), Морачской (Morauia), Комарницкой (Comerniza), Пивской (Piua), Гацкой (Gaza), Невесиньской (Netussigne), Вишевской (Guijsceuo), Комской (Cora), Ид- барской (Debrecia), Нерентвлянской (Nerenta) и Рамской (Rama).

Упомянутые уделы своих сыновей он назвал тетрархиями, то есть четвертями королевства. После этого Предимир прожил еще много лет и переселился в лучший мир, успев увидеть внуков. Сыновья похоронили его с великими почестями в церкви Св. Петра в Рашке.

У его брата Крешимира родился сын, названный Стефаном, который после смерти отца стал править Боснией и Белой Хорватией. Это же делали и его потомки. У упомянутого Стефана от одной наложницы родился сын, хромой на обе ноги, который был назван Аегетом (Leget). После смерти своего отца он был отвезен к своему двоюродному брату Болеславу в Требинье.

Живя у него, он влюбился в девушку по имени Ловица (Louiza), которую Болеслав дал ему в услужение. Женившись на ней, он имел от нее семь сыновей. Возмужав, они сделались отважными воинами. Сыновья же Предимира стали жестоко притеснять своих подданных, которые отвечали им лютой ненавистью. Посему они обратились к сыновьям Легета и их отцу с просьбой изгнать сыновей Предимира и взять власть в свои руки. Сыновья Легета, посоветовавшись с отцом и вельможами (principali) королевства, восстали против потомков Предимира и, возмутив весь народ, истребили всех его потомков, кроме одного Сильвестра, едва успевшего найти убежище со своей матерью в Лавсии, откуда она была родом.

Сыновья Легета, совершив упомянутое избиение, стали править землями своих сородичей. Их отец построил себе в Которской бухте крепость в селении под названием Траект (Traietto) и сделал ее своей резиденцией. Однако всемогущий Господь, которому отнюдь не по нраву подобные злодеяния, вскоре поразил Легета и его сыновей, и всех унесла чума и другие болезни. Видя это, народ, побудивший их совершить упомянутые злодеяния, пришел в смятение и стал опасаться, что гнев Господень не минует и его.

Посему по общему совету было решено призвать в короли Сильвестра, единственного (как было сказано выше) из оставшихся в живых потомков Предимира, который нашел убежище в Лавсии. Так Сильвестр, покинув Лавсий, стал править отчим королевством, и на его веку все дела шли ладно. Будучи богобоязненным, он вершил над всеми суд по долгу справедливости. Оставив после себя сына по имени Тугемир, он скончался. Тугемир, наследовав отцу в управлении королевством, женился и имел единственного сына по имени Хвалимир. Ничего другого достойного упоминания за свою жизнь он не совершил.

При Тугемире царем Болгарии стал некий Самуил, который, сражаясь с угнетавшими Болгарию греками, в конце концов, изгнал их из страны, внушив такой страх, что ни разу на его веку греки не осмелились приблизиться к пределам Болгарии. После смерти Тугемира власть перешла к его сыну Хвалимиру. Женившись, он имел трех сыновей: Петрислава, Драгимира и Мирослава. Петриславу он дал в управление Зету, Драгимиру — Требинье и Хум (Chleuna), а Мирославу — Подгорье (Podgorie).

Дожив до преклонных лет, он скончался. Через некоторое время Мирослав, отправившись навестить своего брата Петрислава, был застигнут бурей посреди озера (Balta) и погиб вместе со всей свитой, не оставив после себя сыновей. Поэтому его земли отошли к Петриславу. Последний, имея единственного сына по имени Владимир, скончался и был погребен в церкви Святой Марии в Крайние (Gazeni). Владимир, приняв на себя управление королевством в юных летах, по мере возмужания, помимо телесной красоты, которой наградил его Пресвятой Господь, умножал свою мудрость и благочестие.

При нем вышеупомянутый болгарский царь Самуил с сильным войском вторгся в Далмацию и принялся опустошать владения короля Владимира. Последний, не желая по своей доброте и простодушию подвергать опасности жизнь своих подданных, не стал вступать в войну и предпринимать ответные действия, но, поднявшись на очень высокую гору под названием Облик (Obliquo), стал жить там со своими людьми.

Болгарин, видя, что не может причинить королю Владимиру никакого вреда, пока тот там находится, оставил часть своего войска у подножия упомянутой горы, и сам повел остальных на захват Улциня (Olchinio). В те времена на горе, где пребывал со своими людьми Владимир, водилось немало ядовитых змей, от укусов которых гибли и люди, и скот.

Владимир, видя беды, которые терпели от упомянутых тварей его люди, обратился к Господу с благоговейной просьбой освободить их от этой напасти. Господь внял его словам, и с тех пор не только никто из его людей не был укушен змеей, но и до сего дня змеи и другие ядовитые твари тех мест безвредны для людей. Самуил, видя (как было сказано), что захватить короля Владимира с помощью силы нет никакой возможности, попытался через послов уговорить его спуститься с горы, обещая не причинять никакого вреда. Владимир ответил отказом.

Тогда один из его [Владимира] жупанов вступил в тайные сношения с Самуилом и обещал за хорошее вознаграждение от Болгарина предать ему Владимира со всеми его людьми. Самуил обещал золотые горы, и тогда упомянутый жупан принялся уговаривать короля Владимира сдаться Болгарину, уверяя, что тот не должен причинить ему никакого зла; более того, даже если Болгарин и обойдется плохо с ним лично, то [его подданным] не будет обиды.

Король Владимир, страдая и печалясь в большей мере за своих подданных, чем за себя самого, поскольку (как мы сказали) был мужем святым, дал своему жупану себя убедить. Собрав сходку, он обратился к народу с такими словами: «Любезные братья мои! Наше положение вынуждает меня (по моему разумению) поступить теперь по евангельскому изречению, гласящему: «Пастырь добрый полагает душу свою за спасение овец своих».

Болгарин обещает ныне отпустить вас всех без обиды, если я сойду вниз и переговорю с ним. Если же я не сделаю этого, он грозится не сойти с этого места до тех пор, пока все мы не погибнем от голода. Посему лучше мне сдаться на его милость, чем обречь вас всех на великие страдания».

Произнеся эти слова, он попрощался со всеми и пошел к Самуилу, который, едва Владимир оказался у него в руках, сослал его в Охрид в место под названием Преспа (Presla), где находилась его резиденция. После этого он со всей своей ратью осадил Улцинь. Не сумев захватить его, он прошел с набегом по Далмации вплоть до Задара. В Далмации (помимо прочих бед, причиненных всей упомянутой области) им были сожжены Лавсий и Котор. Земли Боснии и Рашки также подверглись жестокому разорению. Наконец, не оставив камня на камне, он вернулся в Болгарию.

Пока происходили указанные события, Владимир находился в заточении и, невзирая на дурное обращение, выносил все с великим терпением. Изнуряя свою плоть постами, он неустанно молил Господа ниспослать ему помощь и свою божественную благодать. И вот в одну из ночей Владимиру явился во сне ангел Господень, который ободрил его и объявил обо всем, что должно с ним произойти: что Господь освободит его из этой темницы, а затем через мученический венец сделает насельником Царства Небесного. Тогда блаженный Владимир, укрепленный этим видением, стал с еще большим усердием предаваться молитвам и прочим умерщвлениям плоти.

Однажды случилось так, что Косара, дочь упомянутого Самуила, пришла к отцу и попросила у него позволения посетить заключенных и из любви к Богу омыть их. Легко получив согласие отца, она отправилась в темницу, и среди тех, кого она омыла, оказался и король Владимир. Сраженная его миловидностью, а более всего скромностью, рассудительностью и нежностью речей, Косара вернулась к отцу и, бросившись перед ним на колени, стала умолять его освободить Владимира из темницы и дать ей в мужья.

Отец, рассудив, что Владимир происходит из древнего королевского рода и наделен всеми манерами и качествами, приличествующими мужам подобного звания, охотно согласился исполнить просьбу своей дочери. Освободив Владимира из темницы, он одел его в царское платье и, женив на упомянутой дочери, устроил царский пир, на котором присутствовали все магнаты его царства. Наконец, он вернул Владимиру королевство его отца, присовокупив к нему Драч со всей его территорией.

Не ограничившись этим, он и Драгимиру, дяде упомянутого Владимира, вернул Требинье и все то, что прежде у него отнял. Владимир, введя в дом жену, стал жить с ней с большим благочестием и править своим королевством при полном довольстве всего народа.

Вскоре Самуил Болгарин скончался, и ему наследовал его сын Радомир. В результате непрерывных войн с греками он захватил все их владения вплоть до Константинополя. Тогда император Василий, опасаясь лишиться всей империи, отправил тайного посланца к двоюродному брату Радомира Владиславу, увещевая последнего отомстить за смерть своего отца, убитого вместе с другим своим братом Самуилом, и обещая пожаловать ему за это все области, которыми когда-либо владел Радомир. Владислав, соблазненный посулами императора, не стал долго ждать и однажды во время охоты убил Радомира.

Понимая, однако, что не сможет спокойно владеть своим королевством, пока жив зять Радомира Владимир, он стал под предлогом дружбы зазывать его к себе. Косара, жена Владимира, узнав об этом и опасаясь, что ее мужа может постигнуть участь ее брата Радомира, удержала его дома и отправилась к Владиславу сама, надеясь выведать его намерения. Владислав, выйдя с большой свитой навстречу, принял ее со всеми почестями.

Затем он вновь послал своих людей, дав им золотой крест и присягнув на нем в том, что не только не причинит Владимиру никакого зла, но сделает много доброго, а затем с великим почетом и при полном его довольстве отпустит вместе с женой обратно. Владимир, который был мужем благочестивым и простодушным, поверил его словам и согласился приехать, при условии, однако, что вместо золотого креста тот пришлет ему деревянный, на котором был распят Христос.

Получив такой ответ, Владислав немедленно отправил к нему двух епископов и отшельника с деревянным крестом, о котором тот просил; наказав им передать Владимиру, присягнув на кресте, что он не причинит ему никакого вреда. Епископы и отшельник, прибыв к Владимиру, исполнили свое поручение, и он с небольшой свитой отправился в путь. И хотя Владислав устроил ему на дороге засаду, полагая таким способом избавиться от принесенной клятвы, Владимир избежал смерти — всемогущий Господь не позволил осуществиться замыслу Владислава, и те, кто были им посланы, чтобы предать смерти Владимира, увидали его в окружении множества ратников, и каждый из них был крылат и вооружен копьем.

Признав в них ангелов Божьих, все они разбежались. Так Владимир благополучно добрался до Преслава (Preslaua), где находился царский престол Владислава, и направился прямиком в палаты царя, который в то время собирался обедать. Царь был крайне раздосадован его появлением, так как намеревался покончить с Владимиром до его прибытия, дабы не сложилось мнения, что он послужил причиной его гибели. Однако, замыслив во что бы то ни стало лишить его жизни, он тут же приказал отрубить ему голову.

Владимир, услышав это, оборотился к епископам и сказал: «Добрые люди! За что вы предали меня? Что понудило вас присягать на кресте Господнем, который вы принесли с собой, что мне не причинят никакого вреда? Может ли Бог попустить подобное злодейство?» Не смея от стыда ничего ему ответить, стояли они безмолвные и подавленные, опустив очи долу. Перед казнью Владимир пожелал причаститься Пресвятого Тела Христова. Смиренно причастившись, он поцеловал крест и произнес: «Сей достопочтенный крест да будет мне свидетелем вместе со всеми вами в День Господень, что умираю я без вины». Сказав это, он вышел из церкви и отдал себя в руки тех, которые должны были его казнить.

Так, в 22–й день месяца мая он был принародно обезглавлен перед упомянутой церковью. Епископы, забрав тело, погребли его в церкви, и на его могиле немало слабых и больных обрели исцеление. Этим посмертным даром Бог желал показать, что он ушел из жизни невинным и воистину принял мученический венец. Видевшего это Владислава охватил великий страх. Посему он позволил его жене, денно и нощно оплакивавшей своего мужа, забрать его останки и похоронить там, где она пожелает.

Та перенесла их в Крайину (Creani), где прежде находилась его королевская резиденция, и предала погребению в церкви Святой Марии. Там его мощи по сию пору пребывают в целости, источая нежное благоухание, в руках же он держит тот самый крест, который ему был прислан болгарским царем. Каждый год в день его праздника туда стекается множество народа, и до сего времени благодаря заступничеству блаженного Владимира в упомянутой церкви происходит множество чудес. Жена его, презрев мирскую жизнь, постриглась в монахини той же церкви и, прожив остаток своих дней в святости, там и отдала Богу душу.

Владислав же, пока мощи блаженного Владимира переносились к месту их погребения, собрав большую рать, захватил все его владения. Помимо этого, за упомянутые убийства он получил от греческого императора обещанный ему город Драч. Однако Бог не оставил подобные злодеяния безнаказанными, и однажды, когда Владислав ужинал в Драче, пред ним предстал муж с мечом, ликом схожий с Владимиром.

Охваченный ужасом, тот стал звать на помощь своих воинов, но посланный Богом ангел поразил его, и он упал замертво. Увидев это, воины его в ужасе разбежались. Так этот прескверный муж, прервавший некогда свой обед, чтобы предать смерти блаженного Владимира, сам был предан смерти за ужином рукой ангела Господня.

Посему дядя Владимира Драгимир, узнав об этом, решил вернуть себе королевство своих предков и, собрав большое войско, прибыл в Которскую бухту. Жители Котора вышли ему навстречу и, вынеся снедь, стали просить его отобедать на острове, носящем имя святого Гавриила, чтобы успеть тем временем должным образом подготовить город к достойному приему столь высокого гостя. Драгимир принял приглашение которцев и с небольшой свитой переправился на лодке на остров.

Распорядившись о приготовлении трапезы, которцы (а их собралось там немало) стали вести такие речи: «Самуил и Владислав, прежние цари упомянутых областей — мертвы, и не осталось никого из рода древних королей, кроме Драгимира. Если он останется в живых и станет обращаться с нами так же, как его предки, дела наши будут плохи. Так давайте же убьем его и сбросим ярмо рабства во имя нашего счастья и [счастья] наших детей!» Сговорившись сообща об убийстве короля, они, когда пришло время обеда, с довольным видом сели вкушать пищу вместе с ним.

Распалив себя с помощью вина, они всем скопом неожиданно набросились на короля, но он успел вскочить на ноги и укрыться в стоявшей поблизости церкви. Обнажив меч, он преградил нападавшим вход в упомянутую церковь. Которцы, видя, что дверной проемцеркви слишком узок, взобрались на крышу, проломили ее и, проникнув внутрь, убили короля — отражать одновременно наседавших на дверь и проникавших через крышу было выше его сил. Совершив это злодеяние, они разбежались. Войско, узнав о гибели своего короля, разбрелось по домам.

Жена Драгимира, узнав о гибели мужа, решила вернуться в Рашку к своему отцу Лютомиру, великому жупану Рашки. Не застав его в живых, она отправилась со своей матерью и двумя дочерями в Боснию к своим дядьям по материнской линии. В дороге, проезжая через Дринское княжество (Contado di Drina), в селении под названием Брусна (Brusno) она разрешилась сыном и нарекла его Доброславом (Dobroslauo).

В течение некоторого времени она жила с ним в Боснии, но затем, опасаясь вражеских козней, отвезла в Рагузу. Там он взял в жены внучку (nipote) прежнего болгарского царя Самуила, прекрасную девушку, и имел от нее пятерых сыновей: Михайло (Michaglia), Гойислава (Goislauo), Саганека (Sagance), Радослава (Radoslauo) и Предимира (Predemir).

Греческий император Василий, узнав о смерти болгарского царя Владислава, собрал большое войско и захватил всю Болгарию, Рашку и Боснию. Одновременно с этим он, снарядив мощный флот, покорил всю Далмацию до самых ее крайних пределов. Управлять упомянутыми областями Василий поставил чиновников из греков, от алчности которых местному населению приходилось терпеть немало горя.

Доброслав, видя это, решил воспользоваться этим и вернуть себе владения своих предков. Посему он стал, с одной стороны, льстить греческим чиновникам, превознося их правление и рассудительность, с которой они вершили правосудие; с другой же — указывать народу на жестокое рабство, которое его угнетало, напоминая о неправедном суде, ежедневно чинимом греками, об обесчещенных ими женах и поруганных дочерях–девственницах. Такого, говорил он, его предки не делали никогда.

Следуя такой политике в течение некоторого времени, [он добился того, что] народ стал относиться к нему с любовью, а к грекам — с ненавистью, и стал думать о том, каким образом избавиться от их тяжелого гнета. Так составился заговор, и однажды народ, восстав, перебил всех императорских чиновников и греческих вельмож, которые в ту пору находились в Далмации. Доброслав же был призван принять власть над королевством. Тот немедля прибыл со своими сыновьями, юношами, подававшими большие надежды, и взял власть в свои руки.

Сражаясь с греками, он захватил все земли вплоть до Полицы (Apliza). Император, услышав об этом, пришел в негодование и, вызвав к себе одного из своих полководцев по имени Арменопул (Armenopolo), повелел ему собрать войско и подавить [восстание] Доброслава и его сыновей. Арменопул, подготовив все необходимое для ведения войны, отбыл с войском и прибыл в Зету.

Однако и Доброслав с сыновьями не бездействовал, собирая повсюду войска. Силы свои он разделил на две части: одну из них он вверил четырем своим сыновьям, приказав им двигаться на восток, дойти до места под названием Вранье (Vurania) и ожидать там исхода битвы; другую же часть оставил за собой и своим сыном Радославом.

Напав на греков, он разбил их и обратил в бегство. В этой битве его сын Радослав проявил великую доблесть: в числе сраженных его рукой неприятелей оказался сам греческий полководец. Это и послужило главной причиной поражения греков. Те же, кто смогли спастись и думали, что ускользнули от неприятеля, наткнулись на сыновей Доброслава, занявших восточную сторону, и были ими почти полностью истреблены.

Благодаря этой победе король не только вернул себе свои владения, но и присоединил к ним земли, отнятые у неприятеля. Сыну же Радославу, проявившему в упомянутой битве доблесть истинного полководца, он дал Гацкую жупанию (Giupania di Kezka).

Греческий император, получив известие о гибели своего войска, впал в глубокое уныние. Опасаясь худшего, он отправил послов с множеством дорогих подарков к государям, правившим в Иллирике: главным образом к жупану Рашки, бану Боснии и князю Хума (signore di Chelmo). Он настоятельно призывал их пойти войной на Доброслава и постараться победить его; в противном же случае, советовал им хорошенько остерегаться гордого и надменного ума Доброслава и его сыновей.

Посему жупан Рашки и бан Боснии, собрав большое войско, обратились к князю Хума Лютовиду, мужу искусному и опытному в делах войны, с просьбой, собрав свое воинство, стать во главе объединенной рати. Лютовид принял предложение и, присоединив своих воинов к остальным, составил могучую рать и разбил лагерь в Требинье.

Греческий император, собрав войска больше, чем когда-либо прежде, поставил над ним наместника Драча топарха Курсилия. Тот, собрав всех годных к военной службе на равнине под Скадаром, снял лагерь и, переправившись через Дрину, стал на территории Бара. Доброслав же со своими отрядами находился в Црмнице. Зная об огромных силах своих противников, он понимал, что дело его проиграно, если, переправившись через Которскую бухту, они соединят свои войска.

Посему, созвав сыновей и всех других начальников своего войска, он обратился к ним с такой речью: «Вы, мои любезные сыны, и вы, мои доблестные воины, видите, что силы наших врагов очень велики. Их натиску с такими малыми силами противостоять невозможно, если, однако, до того, как они соединятся, мы не проявим геройства.

Посему, по моему разумению, следует сделать так: мои сыновья Михайло, Предимир и Саганек с одной частью имеющихся у нас сил пойдут и тайком займут горы, находящиеся в тылу у неприятеля; я же с остальными сыновьями, Гойиславом и другой частью останусь тут и посреди ночи под звуки труб, рогов и прочих военных инструментов атакую Курсилия. Как только сыновья, которые займут горы, услышат эти звуки, то пусть немедля поднимаются и, спускаясь с упомянутых гор в боевом порядке, смело атакуют врага. Если мы проявим мужество, то этой ночью с Божьей помощью победа будет за нами».

Эта речь была встречена единогласным одобрением, и три вышеупомянутых сына (согласно приказу отца) заняли названные горы, ожидая сигнала к атаке на неприятеля. Тем временем один житель Бара, который с юных лет поддерживал Доброслава, не без воли Всевышнего, проявлявшего свое покровительство упомянутому королю, пришел в греческий лагерь и во всеуслышание предупредил Курсилия о грозящей ему опасности со стороны Доброслава и его сыновей, окруживших его со всех сторон. Когда стараниями упомянутого жителя Бара слух об окружении разнесся по всему лагерю, возникло немалое замешательство, посеявшее среди воинов чувство страха.

Курсилий, видя это, приказал всем немедленно взять оружие и приготовиться к бою, выставив в надлежащих местах караулы. Доброслав же, выждав подходящий момент, поднял войско и, атаковав караулы греческого лагеря, частью их перебил, частью обратил в бегство, а затем под звуки труб и оглушительные крики своих воинов стремительно двинулся вперед. Услышав эти звуки, сыновья короля, занявшие горы в тылу у неприятеля, также без промедления с криком под звуки труб и других военных инструментов ринулись вниз. Греки, слыша грохот и думая, что все сказанное упомянутым жителем Бара оказалось правдой, ничего не различая в ночной темноте, перепугались и, не дожидаясь подхода противника, обратились в бегство.

Доброслав и его сыновья, увидев это, со всей стремительностью, на какую были способны, бросились вслед за ними и, перебив большую их часть, преследовали остальных до реки Дрина, захватив немало пленников. Греческий полководец Курсилий, получив ранение, едва сумел спастись бегством и, находясь на территории Скадара, скончался. Во время этого сражения случилось так, что Гойислав, преследуя врага, наткнулся в роще близ реки, протекающей по Прапратне, на собственного отца и, не признав в ночной темноте, напал на него, сбросил с коня и хотел уже лишить жизни.

Тогда Доброслав завопил во весь голос: «Помилуй, Боже, помилуй, Боже!» (Pomilvi Вохе, pomilvi Вохе). Сын тут же узнал голос отца, сошел с коня и, бросившись на колени, припал к его стопам со словами: «Прости меня, отец, ведь я не признал тебя!» На что отец ответил: «Не бойся, сын, потому как милость Божья еще с нами.

Ты не только не убил, но даже не ранил меня». После этого случая он нарек упомянутое место «Божьей милостью» (Boxia milost), как по причине того, что по Божьей милости избежал смерти от руки сына, так и за то, что Бог даровал ему в этом месте победу над неприятелем. Скончавшийся (как было сказано ранее) от ран Курсилий был погребен на территории Скадара, и на его гробнице был установлен крест, который до сего дня зовут «Курсилиевым крестом».

Итак, разбив и обратив в бегство описанным выше образом греков, король незамедлительно послал своего сына Гойислава против Лютовида и всех тех, кто со своими войсками находился в Требинье. Вместе с ним он отправил пятьдесят пленных греков, наказав, как только тот окажется в виду у неприятельского войска, послать упомянутых греков, перепачканных кровью, еще сочившейся из ран, в лагерь Лютовида; если же те откажутся идти, разрешил изрубить их мечами.

Этим он хотел еще больше устрашить греков и иллирийских государей. Гойислав, усердно выполняя приказ отца, переправил войско через Которскую бухту и, следуя по Конавлям (Canale), поднялся на гору Клобук (Clouco) и оттуда двинулся прямиком на неприятеля. Приблизившись к нему, он отпустил закованных в кандалы греков, которые, придя в войско Лютовида и других иллирийских государей, поведали о том, что произошло с их войском.

Этот рассказ поверг в ужас всех, за исключением Лютовида, который (как было сказано прежде) был мужем храбрым и опытным в делах войны. Не решаясь вступить в бой с неприятелем из-за страха, охватившего его воинство, он послал передать Гойиславу: «Не мни, Гойислав, что твои изощренные хитрости испугали меня. Если ты муж и в груди у тебя — благородное сердце, выходи против меня на коне с двумя твоими воинами.

То же сделаю и я. Выйдем на равнину и испытаем доблесть каждого из нас». Гойислав, не желая ни при каком условии оставлять этот вызов и угрозы без ответа, поступил так, как просил Лютовид. Они сошлись в поединке, и Лютовид был ранен одним из воинов Гойис- лава по имени Удобр (Vdobre). Когда же [Удобр] сбросил его с коня, другой его соратник закричал: «Бегите, воины, соратники мои! Лютовид ранен и сброшен наземь!», но тот тем временем поймал коня и, вскочив на него, устремился в бегство.

Воинство его, видя это, также обратилось в бегство. Гойислав, бросившись их преследовать, многих перебил и нескольких взял в плен, а затем, торжествуя победу, возвратился к своему войску.

После этого страна жила в мире под властью Доброслава и его сыновей. Устроив все дела своего королевства, он вспомнил о том жителе Бара, который со своей смышленостью был одной из главных причин победы, и постарался наградить его так, чтобы ни он, ни его потомки никогда не раскаялись в оказанной своему королю услуге.

Эта победа вернула Доброславу все земли вокруг Драча и распространила пределы его владений до реки Воюши (Baiusa). Там он поставил крепость и, поручив ее охрану опытным воинам, установил [в упомянутом месте] границу своих владений. Оттуда его подданные постоянно совершали набеги на греческие владения. Доброслав, прожив после этого еще двадцать пять лет, скончался в Прапратне (Prapratna), где была его резиденция, и был с великими почестями погребен в церкви Святого Андрея в собственной часовне.

Его сыновья со своей матерью, собравшись после его смерти, поделили между собой области королевства: Гойиславу с Предимиром, младшим из сыновей, отошло Требинье и Грбали (Grispuli), Михайло — Прапратна, Црмница и Облик. Саганеку — Горская жупания (Giupania di Gorska), Купелник (Cupreluye) и Барицы (Bareci), Радославу — Лукская жупания (Giupania di Luca), Подлужье (Podlugie) и Цуцево (Ciceua) с Будвой (Budua). Королева–мать, пока была жива, держала своего первенца Гойислава при себе и повелевала как сыновьями, так и всем королевством. Никто из них при ее жизни не осмеливался присваивать себе королевский титул.

Именовали же они себя просто «кнезови» (chnesoui), то есть князья (Conti). Через какое-то время Гойислав, занедужив в Требиньи, был убит в постели некими местными жителями, называемыми скробимцами (Schrobimesi), которые затем убили и его брата Предимира, избрав себе в государи одного из своих по имени Донанек (Donanek). Узнав об этом, Михайло, Радослав и Саганек собрали большую рать, вторглись в Требинье и, изловив убийц своих братьев, обезглавили. Однако Донанеку с небольшой свитой удалось бежать. После этого Саганек остался в Требиньи, а Радослав и Михайло вернулись в Зету.

Вскоре Саганек, опасаясь заговора со стороны требинян, также вернулся к своим братьям в Зету. Это встревожило Михайло, опасавшегося, что упомянутые смуты приведут к отложению всей области. Посему он стал уговаривать своего брата Радослава отправиться в Требинье и постараться усмирить тех, кто строил новые козни, предлагая принять на себя управление упомянутой областью.

Однако Радослав ни при каких условиях не соглашался (оставив собственные области) взять на себя заботу о чужих. Тогда Михайло и Саганек, опасаясь захвата упомянутых земель греками, уже не раз пытавшимися это сделать, дали ему обещание и в присутствии всех магнатов Иллирика заключили соглашение, подтвердив его впоследствии письменным договором и клятвой, что, если Радослав отправится в Требинье, то, как упомянутое Требинье, так и любая другая область, которой он овладеет, будут присоединены к доставшейся ему в удел Зете и будут признаны собственностью его и его потомков на вечные времена.

В ответ на это Радослав собрал войско и, выступив с ним, восстановил власть [своего дома] в Требинье, Донанека же схватил и предал мучительной смерти. Затем, вторгшись в Хумскую область (Prouincia cTElemano), занял и ее. Примерно в то же время скончалась королева–мать, и Михайло по старшинству вступил во владение королевством. У него было семеро сыновей: Владимир, Прияслав, Сергий, Деря (Deria), Гавриил, Мирослав и Бодин.

Понимая, что при разделе своего королевства между столькими сыновьями удел каждого из них будет невелик, он вопреки данной клятве отнял у своего брата Радослава его удел Зету (Contado di Zenta) и передал его своему сыну Владимиру. После смерти своей первой жены, родившей ему упомянутых сыновей, он женился на другой, приходившейся двоюродной сестрой константинопольскому императору, и имел от нее других сыновей, а именно Доброслава, Прияслава, Никифора и Федора.

Из них у Доброслава, Никифора и Федора сыновей не было, а Прияслав оставил после себя единственного сына по имени Бодин, который впоследствии (о чем пойдет речь дальше) захватил все области королевства. Итак, когда у Михайло по причине многочисленного потомства возникло желание захватить чужие земли, он собрал немалую рать и послал ее с Владимиром и другими своими сыновьями на захват Рашки и Болгарии. Когда после череды войн большая часть упомянутых земель была завоевана, он дал своему сыну Прияславу Рашку, а внуку Бодину, сыну упомянутого Прияслава — Болгарию.

Бодин, едва начав править, по причине одолевавшего его великого тщеславия присвоил себе титул царя. Это вызвало крайнее недовольство у константинопольского императора, и он послал большое войско, чтобы изгнать его из Болгарии. Бодин со своим войском выступил ему навстречу, но потерпел поражение в битве, попал в плен и был отправлен в Константинополь, откуда по повелению императора был сослан в Антиохию.

Все сыновья Михайло от первой жены еще при его жизни погибли — как по причине множества войн, которые он непрестанно вел, так и из‑за того, что в угоду сыновьям он нарушил клятву и силой отнял у своего брата Радослава его удел Зету. После тридцати пяти лет правления он скончался и был погребен в монастыре святых мучеников Сергия и Вакха.

После него стал править его вышеупомянутый брат Радослав, имевший двенадцать детей, среди которых было восемь сыновей: Бранислав, Градислав, Гойислав, Доброслав, Хвалимир, Станиня (Stanihna), Кочапар (Cocciapar) и Пицинек (Pizinek). Когда Радослав, имевший доброе сердце и питавший великую любовь к своим сородичам, узнал, что в Антиохии еще жив его внучатый племянник (nipote) сын Прияслава Бодин, то отправил несколько отважных и смышленых мужей, поручив им любой ценой вызволить его из места [заключения], где он содержался под сильной охраной.

Те выполнили поручение, и Бодин был доставлен к Радославу, который вместе со своими подданными с великой радостью принял его и дал ему Грбали и Будву. Однако на шестнадцатом году правления Радослава Бодин, недовольный своим положением, вступил в тайный сговор со своей мачехой и ее сыновьями, приходившимися ему братьями по отцу, и, нарушив клятву верности, восстал против короля Радослава. Тот, будучи мужем миролюбивым, не захотел начинать с ним войну и удалился со своими детьми в Требинье, где, будучи уже в преклонных летах, окончил свои дни и был похоронен в церкви Святого Петра на [Петровом] поле.

Посему Бодин, овладев престолом, вторгся с войском в Зету и стал захватывать земли своих сородичей, сыновей Радослава. Это вызвало крайнее недовольство барского архиепископа Петра. Встав между [враждующими сторонами] со всем клиром и народом, он добился заключения мира, который был скреплен взаимной клятвой жить впредь в мире и дружбе. После этого у Бранислава родилось шестеро сыновей: Прединя (Predihna), Петрислав, Драгиня (Draghihna), Тврдислав (Tuardislauo), Драгило (Draghillo) и Грубеша (Grubessa). У Бодина же родилось только четверо: Михайло (Michala), Джурадж (Giorgi), Архириц (Archirizzo) и Фома (Tommaso). Этих сыновей родила ему Яквинта, дочь Архирица, из города Бари (Ban).

Несмотря на то, что распри между Бодином и его сородичами были улажены упомянутым образом, такой мир Бодина не удовлетворил, и он повел свое войско в Рашку. Захватив последнюю, он разделил ее на две жупании, одну из них дал Белкану, а другую — Марку, своим придворным, которых заставил присягнуть на верность своему королю и его потомкам.

На обратном пути он подчинил себе Боснию и поставил управлять ею князя Стефана. Вскоре после этого, узнав о смерти франка Робера Гвискара (Roberto Guiscardo Francese), захватившего ранее Драч, он отвоевал этот город со всей его территорией, но впоследствии, заключив мир с константинопольским императором, возвратил его [императору].

Яквинта, жена Бодина, видя, что сыновья Бранислава растут и их становится все больше, стала опасаться, что после смерти ее мужа они непременно отнимут королевство у ее сыновей, как [в свое время] с ними поступил Бодин, и стала искать случая как-нибудь их извести. И вот, когда как- то раз Бранислав со своим братом Градиславом и сыном Прединей прибыли в Скадар навестить короля Бодина, королева Яквинта стала убеждать своего мужа не отпускать их и заключить под стражу, чтобы после его смерти власть наверняка перешла к его детям.

Если же не сделает того, о чем она просит, то, по ее словам, после его кончины сыновья не только потеряют королевство, но либо примут насильственную смерть, либо будут влачить жалкую жизнь. Под воздействием слов жены Бодин, нарушив клятву, отдал приказ схватить их и бросить в темницу. Узнав об этом, сыновья, братья и племянники Бранислава бежали в Рагузу в сопровождении четырехсот своих самых отважных воинов. Бодин, получив весть об этом, собрал войско и подступил к Рагузе.

Видя, что рагузинцы по причине присутствия упомянутых воинов не могут выдать ему его сородичей, он принялся разными способами с помощью различных осадных орудий вести с ними войну. В ответ сыновья Бранислава со своими дядьями и прочими родственниками стали ежедневно совершать вылазки из Рагузы, нанося большой урон войску Бодина. Однажды в одном из таких побоищ Кочапаром был убит Ко- сар (Cossaro), один из ближайших родственников королевы Яквинты.

Та, нежно любившая покойного, была безмерно удручена его смертью. С распущенными волосами, плача и раздирая себе лицо, она стала говорить своему мужу Бодину: «Ах, я несчастная! Чего же мне с моими и твоим сыновьям ждать от этих твоих родственников после твоей смерти, если сейчас, пока ты жив, они, ни в грош нас не ставя, убивают самых дорогих нам людей?» И стала уговаривать его, если нет возможности предпринять ничего другого, то, по крайней мере, отомстить им, предав смерти Бранислава и всех остальных заключенных в темницу.

Эти слова и плач жены привели Бодина в такую ярость, что он протянул своим слугам меч, который носил на боку, и приказал им обезглавить Бранислава и остальных. Упомянутые слуги успели выполнить приказ прежде, чем короля настигло раскаяние, к тому же их торопил некий рагузинец, который был изгнан из Рагузы своими врагами и в ту пору находился при дворе у Бодина. Обезглавлены они были перед церковью Святого Николы близ Рагузы, и их родные, находившиеся в Рагузе, видели эту казнь. Так Бодин, помимо клятвопреступления, запятнал себя и убийством родных.

Епископы и другие лица, пришедшие к королю, чтобы просить его не проливать кровь своих сородичей и выполнить то, к чему его обязывала клятва, увидев, что те уже мертвы, стали жестоко упрекать его за совершенную по наущению жены непоправимую ошибку. Король, тут же раскаявшись, залился слезами и передал тела казненных епископам, чтобы те с наивысшими почестями похоронили их на острове Локрум (Lacroma), что ими и было исполнено.

Родственники Бодина, находившиеся в Рагузе, узнав, что некоторые рагузинцы вступили в тайные сношения с королем, намереваясь сдать ему город (по причине того, что война тянулась уже седьмой год), сели на корабли, которые на всякий случай держали там наготове, и отплыли в направлении Сплита, а затем оттуда переправились в Апулию. Найдя там попутный корабль, они отбыли на нем в Константинополь к греческому императору.

Бодин же, понимая, что Рагузу ему не взять, возвел против него крепость и, оставив в ней гарнизон, вернулся в Скадар. Примерно на двадцать шестом году своего правления он скончался и был похоронен в монастыре Святых Сергия и Вакха. Его первенец Михайло хотел наследовать его власть, но за великие злодеяния его матери Яквинты был отвергнут народом, который избрал своим королем его дядю Доброслава.

Тот стал дурно и очень сурово обращаться со своими подданными, и они через тайные послания стали сноситься с родственниками Доброслава, которые, как было сказано выше, нашли убежище в Константинополе, обещая, в случае возвращения, передать им власть. Получив разрешение от императора, те прибыли в Драч. Гойислав, женившись, остался там со своими племянниками, а Кочапар, отправившись в Рашку, завязал дружбу с князем Белканом и, собрав там войско, пошел на Доброслава, который со своей ратью выступил ему навстречу.

В сражении на реке Морача на территории Диоклеи войско Доброслава было разбито, а сам он попал в плен. Отослав его в кандалах в Рашку, они захватили Зету и опустошили большую часть Далмации. После этого Кочапар остался в Зете, а Белкан вернулся в Рашку. Через некоторое время между Белканом и Кочапаром возникла скрытая неприязнь, и Белкан со своими рашанами стал искать случая погубить Кочапара.

Тот, догадавшись об этом, укрылся в Боснии. Женившись там на дочери бана Боснии, он вскоре после этого погиб в стычке в Хуме. Народ Иллирика, привыкший жить под королевской властью, избрал своим королем Владимира, рожденного от Владимира, сына Михайло, который (как было сказано выше) стал править после своего отца Доброслава I. Владимир, имевший весьма миролюбивый нрав, собрал вокруг себя всех своих сородичей, к которым питал великую любовь.

Он взял в жены дочь князя Рашки Белкана, и в течение пятнадцати лет страна пребывала в покое. Белкан, желая доставить удовольствие своему зятю Владимиру, освободил из темницы короля Доброслава. Упомянутый Доброслав, едва представ перед Владимиром, был по его приказу заточен в темницу и находился там в течение всего времени его правления. На пятнадцатом году правления Владимира вдова Бодина Яквинта, вступив в сговор с некими злодеями, недругами Белкана, приказала приготовить в Которе отравленное зелье.

Упомянутые недруги Белкана доставили его и через слуг, которых им удалось подкупить, опоили им Владимира. Едва отведав этого зелья, Владимир занемог. Королева Яквинта, зная, что от этой немочи ему не исцелиться, под предлогом его посещения прибыла в Скадар со своим сыном Джураджем (Giorgi). Владимир, едва увидев ее, пришел в неописуемое волнение и запретил ей впредь являться ему на глаза.

Выйдя из его покоев, Яквинта принялась причитать, чтобы ее услышали все присутствующие: «Какое зло причинила я Владимиру, что он так со мной обращается? Как не поймет он, что единственный виновник его смерти — Доброслав, которого он держит в темнице?» Нечестивая говорила это для того, чтобы побудить Владимира обезглавить Доброслава, так как опасалась, что после смерти Владимира тот получит власть.

Тотчас покинув Скадар, она отправилась в Горицу (Gorizza) и стала дожидаться там кончины короля, сносясь тем временем через тайные послания с упомянутыми слугами Владимира и суля им золотые горы, если после смерти короля Владимира они сумеют предать смерти и Доброслава.

И это было ими отчасти исполнено: как только король скончался и был погребен в монастыре Святых Сергия и Вакха, они вывели Доброслава из темницы, выкололи ему глаза и, отрезав детородный член, отпустили на все четыре стороны. Остаток своих дней Доброслав провел среди монахов упомянутого монастыря. Королем же после смерти Владимира стал Джурадж, сын Яквинты.

На втором году своего правления он задумал тайно схватить сыновей Бранислава, но его намерение не осуществилось, так как те, узнав о его кознях, бежали в Драч к своему дяде Гойиславу, за исключением одного Грубеши, который был схвачен и брошен в темницу.

В это время константинопольский император послал в Албанию с большим войском своего полководца Калоиоанна Комнина (Caloioanne Cumano). Тот, соединив свое войско с войском Гойислава и его племянников, пошел на короля Джураджа, который также не терял времени даром, набирая в свое войско всех, кого мог.

В сражении с греками и Гойиславом Джурадж был разбит, многие из его воинов были убиты или взяты в плен, сам же он, едва сумев бежать, нашел убежище в Облике. Посему Калоиоанн повел свое войско на Скадар. Захватив город, он освободил из темницы Грубешу, который по повелению императора и с согласия всего народа был объявлен королем. Сделав это, Калоиоанн оставил ему часть войска и вернулся в Драч.

Когда власть перешла к Грубеше, король Джурадж, нашедший убежище в Облике (Oliquo), зная Грубешу как отважного воина и опытного военачальника, побоялся оставаться долее в упомянутом месте и бежал в Рашку. Мать же его Яквинта была схвачена в Которе и отправлена в Константинополь, где и окончила свои дни.

На седьмом году правления Грубеши, отличавшегося полным довольством народа и изобилием всего необходимого для пропитания, король Джурадж, собрав войско в Рашке, напал на него. В сражении войско Грубеши было разбито, а сам он, доблестно сражаясь и с честью исполнив долг военачальника, пал в бою и был похоронен в церкви Св. Георгия на территории Бара. Вернув себе трон, король Джурадж задумал заманить и предать смерти Прединю и Драгило, братьев Грубеши (которые были еще живы и из страха жили на чужбине, а их третий брат Драгиня жил в Рашке, где обзавелся женой), чтобы, как он думал, через это укрепить свою власть.

С этой целью он отправил к ним послов с обещанием в случае возвращения оставить за ними их княжества и устроить все к их полному удовольствию. Для придания своим словам большей убедительности он скрепил их клятвой. Поверив его обещаниям, они явились к нему. Он тотчас наделил их княжествами и другими землями, которыми они прежде владели в Зете, и стал обходиться с ними весьма приветливо. Жена Драгини родила в Рашке трех сыновей: Радослава, Ивана (Labano) и Владимира (Gradimiro). Драгило же, вторгшись в Подгорицкую область, захватил Оногошт и многие другие княжества.

Посему король Джурадж, видя немалую рассудительность, проявленную Драгило во всех его войнах, и его способность при любых обстоятельствах оставаться верным долгу военачальника, проникся к нему большим доверием. Так, следуя его совету, он собрал большую рать и отправился с ней покорять восставшую против него Рашку. Восстановив в ней свою власть, он обнаружил там Уроша, заточенного в темницу своими сородичами. Освободив [Уроша], он поставил его жупаном Рашки, а сам с большой добычей вернулся восвояси. Во время вышеуказанных событий в Рашке Градиня (Gradihna) укрывался в Хуме (Ceccomani).

Однако король Джурадж, видя, что Драгило со своим братом и племянниками (nepote) становятся все взрослей и рассудительней и за свою честность и порядочность любимы народом, стал опасаться, что через какое-то время они лишат его и жизни, и власти. Посему, рассудив, он велел схватить Драгило и Михайло, сына (figlioli) короля Владимира, и бросить их в темницу. Узнав об этом, Драгиня с Првошем (Paruosc), Грубешей (Grubessa), Неманей (Neeman) и Сираком (Sirak), сыновьями упомянутого Драгини, бежал в Драч. То же сделал и Градиня (Gradihna) со своими сыновьями. Пироге — оргий (Pirigord), полководец константинопольского императора, движимый состраданием к Драгине, собрал вместе с ним большую рать.

Вторгшись во владения короля Джураджа, они покорили все земли до Вранье (Vurania) и Бара (Antivari). Когда они намеревались двинуться дальше, Пирогеоргию пришел приказ вернуться в Константинополь. Посему Драгиня, оставив своего племянника Уроша (Vrosc) в крепости Облик, отправился проводить Пирогеоргия до Драча. Король Джурадж, разгневанный учиненным Драгиней опустошением и захватом упомянутых земель, решил отомстить и ослепил Драгило и его племянника Михайло.

Не успокоившись на этом, он осадил крепость Облик, где находился Урош. Тот, отважно обороняясь, известил о происходящем своих сородичей в Драче. Последние при поддержке кира Алексея Контостефана (Chiri Alessio di Condi Stefano), прибывшего по приказу константинопольского императора в Драч на смену Пирогеоргия, собрали войско и пошли на короля Джураджа, который был столь ненавистен своим [подданным], что не нашлось никого, кто предупредил бы его об этом.

В результате внезапного нападения кир Алексей и Драгиня захватили его ставку, перебив большую часть войска и обратив остальных в бегство. Король, едва успев бежать, нашел убежище в Црмнице (Cemerniza). После этого кир Алексей вернулся в Драч.

Вся страна из-за постоянных войн лежала в руинах, и народ, видя, что удача отвернулась от короля Джураджа, восстал против него и стал переходить на сторону Драгини. Первыми это сделали жители Котора (Catarini). Драгиня, видя это благоволение народа, принялся преследовать короля Джураджа.

То же стали делать и рашане, так что король, скрываясь от них, вынужден был с горсткой преданных ему людей бродить по горам и лесам. Подвергаясь опасности со всех сторон и боясь в конце концов оказаться в руках у своих недругов, он укрылся в крепости Оболень (Obolen). Драгиня, узнав об этом, захватил все города вплоть до Котора, за исключением той крепости, где находился король Джурадж. Когда Градиня известил об этом кира Алексея, они, объединив войска, осадили упомянутую крепость.

Подкупив несколько самых близких королю людей, они овладели крепостью и схватили короля. Кир Алексей отвез его в Драч, а затем оттуда отправил в Константинополь, где тот и окончил свои дни. При единодушном согласии всего народа королем был избран Драгиня, который стал править по справедливости, будучи мужем рассудительным и богобоязненным. Когда весть обо всех упомянутых событиях достигла тех, кто жил в изгнании в Апулии и других чужих краях, они вернулись на свою родину и заселили обезлюдевшую страну.

За время своего правления Драгиня не раз подвергался нападкам со стороны разных злодеев, но Господь уберег его от их происков. После одиннадцати лет правления он скончался и был с почестями погребен в монастыре Святых Сергия и Вакха своими сыновьями Радославом (Radoslauo), Иваном (Iuanisc) и Владимиром (Vuladimiro). После смерти короля Драгини его старший сын князь (Conte) Радослав поднес великие дары константинопольскому императору Мануилу, который милостиво его принял и дал ему во владение все те земли, которыми когда-либо владел его отец.

Вернувшись из Константинополя, Радослав стал править своими землями совместно со своими братьями Иваном (Iuanisc) и Владимиром. Через некоторое время, однако, взбунтовались некие злодеи из числа их древних недругов. Отложились от них, они привели сына Уроша Десу (Dessa) и отдали ему Зету и Требинье.

У Радослава же с братьями осталось приморье с Котором вплоть до Скадара. По этой причине Радослав с братьями вели непрестанную войну с упомянутым Десой и другими своими недругами за возврат отложившихся областей и сохранение оставшихся у них владений.

10

 

 

---------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Информация о книгах размещена только с ознакомительной целью. Права на частное или коммерческое использование принадлежат авторам и организациям правообладателям. После ознакомления с книгой, скачанной с сайта, Вам необходимо удалить её с компьютера.

 

 

«Поделиться этой информацией с друзьями»

Данные кнопки помогают Вам быстро делиться интересными страницами в своих социальных сетяхи блогах. А также печатать, отправлять письмом и добавлять в закладки.

 
# ВКонтакте # Одноклассники # Facebook # Twitter # Google+ # Мой Мир@Mail.Ru # Отправить на email # Blogger # LiveJournal # МойКруг # В Кругу Друзей # Добавить в закладки # Google закладки # Яндекс.Закладки # Печатать #

 

 

 

На главную
Статьи
 
 
Рейтинг@Mail.ru  
 
Яндекс.Метрика  
 
 
   
Copyright © Твой Храм. Все материалы расположенные на этом сайте предназначены для ознакомления.